Из воспоминаний малолетней узницы


Из воспоминаний малолетней узницы

                Александрович Майи Михайловны, 1936г.р.

   Хочу поделиться своими воспоминаниями, и воспоминаниями старшего брата Анатолия и бабушки Шалашовой Евдокии Николаевны.Когда началась война, мне было 7 лет, брату Анатолию — 11, младшей сестре Элеоноре — 4 года. Родились и жили мы в городе Витебске на улице Больничной (сейчас это сквер за филармонией) с отцом Карпенко Михаилом Марковичем и мамочкой Анастасией Филипповной.С первых дней войны отец ушел на фронт. Когда фашисты начали бомбить город, мы успели эвакуироваться. За нами из деревни на телеге приехал дедушка Филипп Карпович (мамин отец) и увез нас к себе. Деревня его называлась Остров, Яновичского сельсовета, Суражского района. Здесь нас и настигли фашисты.Мама с первых дней не могла смириться, она была такой смелой, активной, решительной – настоящая патриотка. Она все время говорила, что нужно бороться с врагами. Вскоре в районе организовался партизанский отряд, а мама стала их связной. Знал об этом очень узкий круг лиц в партизанском отряде. По заданию партизан мама ходила по деревням (иногда вместе с братом) и узнавала, сколько немцев находится в той или иной деревне, каково их вооружение. Чтобы их случайно не узнали, приходилось переодеваться в нищих.  Так продолжалось до зимы 1943 года. Зима уже подходила к концу, а мороз держался 40 градусов, и было столько снега, что трудно передвигаться. В это время мама узнала сведения, что против партизан готовится карательная экспедиция. А в отряде уже знали, что немцы подозревают маму в связи с партизанами. Оставаться в деревне стало опасно. Партизаны ночью приехали на санях и увезли маму с нами, в партизанскую деревню Марьяновка. Дедушка с бабушкой не захотели покидать свой дом. В доме, где нас поселили, находилось двое раненых. Помню, как подносила водичку. Одному из них воду ни в коем случае давать было нельзя, так как он был ранен в живот и мог умереть. А он все время бредил и просил пить… Мама все же отправилась предупредить жителей соседней деревни, в которой тоже находились партизаны, чтобы уходили в лес и спасались. Когда она ушла в деревню, следом за ней пошел брат Анатолий, несмотря на то, что мама ему это запретила. Он шел за ней на расстоянии, незаметно. Анатолий чудом сдержался, чтобы не броситься спасать маму, когда она попала в засаду и ее схватили. После этого Толик побежал в деревню к бабушке с дедушкой.                                             

Маму вели через всю деревню с табличкой на шее, как злостную преступницу в назидание другим. Затем ее отправили в Суражское гестапо, где месяц пытали, а в апреле 1943 года расстреляли вместе с еще несколькими схваченными (справка от 06.12.1982г. Приложение №1). В числе расстрелянных была также разведчица  Вера Воронова. Известие о гибели мамы было для нас самым тяжелым и страшным за весь период войны. Помню, как женщины из деревни говорили бабушке: «Твою Настю растрелляли на Духовскую субботу…». Вскоре эсэсовцы добрались и до Марьяновки. Партизанам нужно было уходить в лес, но брать с собой детей они не могли. Нас оставили у хозяйки, в доме, в  котором мы до сих пор находились. Кроме нас у нее было двое своих детей. Когда в деревню пришли немцы, она нас спасла, сказав, что мы ее дети. Несколько немцев поселились в ее доме. Находиться там было не безопасно. Однажды ночью хозяйка разбудила нас, наспех укутала в какие-то одеяла, усадила на санки и отправила к дедушке с бабушкой. Вез нас паренек лет тринадцати. Пока ехали, я отморозила нос. После этого мой нос реагирует на холод даже спустя столько лет. В конце зимы и в нашу деревню пришли каратели. Нас вместе с бабушкой, дедушкой и другими жителями деревни отправили в лагерь для военнопленных, который располагался на территории 5-го железнодорожного полка (сейчас это улица Титова). Держали нас в бараках, где было сыро и темно. Кормили так, чтобы только не умерли. Нас несколько раз выводили для отправки в Германию, а потом вновь возвращали. Очень хорошо запомнился случай, когда во дворе лагеря пала лошадь. Голодные люди бросились кто чем мог, отрезать куски мяса. Среди них был и наш дедушка. Немцы наблюдали за происходящим, и один из них сильно ударил дедушку сапогом в живот. Но отрезанный кусок дедушка все же принес. Мясо варили на костре в солдатской каске. Шел такой запах, что казалось, лучше запаха не бывает. А на вкус еда казалась лучшей из всего, что мы ели за последнее время. Но для дедушки эта еда оказалась последней. От удара у него произошло прободение язвы, изо рта хлынула кровь, и дедушка умер. Надзиратели тут же пришли и вытащили бездыханное тело на улицу. Больше мы дедушку никогда не видели. Люди рассказывали, что недалеко от бараков были вырыты ямы, куда тела умерших просто сбрасывали и засыпали землей. Ничего более бесчеловечного я не знала! Потом в лагере началась эпидемия тифа, которая свалила меня, моих брата с сестрой и многих людей. Только бабушка наша не заболела, она постоянно ухаживала за больными в нашем бараке. Помню, как плакала она и просила Бога забрать нас к себе, чтоб не страдали, ведь боли были невыносимыми даже для взрослых. Так мы прожили год, перенеся тиф и все невзгоды. Перед приближением наших войск немцы стали звереть еще больше. Многих расстреляли, а нас вывезли в Лиозненские леса и бросили за колючую проволоку.

В лесу, недалеко от станции Крынки, находился концлагерь «Восьмитысячник». В мае 1944 года гитлеровцы под открытым небом поместили свыше 12 тысяч человек, вывезенных из лагеря на территории 5-го железнодорожного полка, чтобы использовать их в качестве заслона при отступлении немецко-фашистских войск. Территорию обнесли колючей проволокой и заминировали. В лагерь поместили также несколько сот тифозных больных с целью заразить наступавшие части Красной Армии и мирных жителей. В лагере погибло 4 тысячи человек, 8 тысяч были освобождены Красной Армией. Узники содержались без крова и почти без пищи. Превратить людей в живой щит было зверским решением. Огороженная территория без всяких условий для жизни и удобств… Врезалась в память одна из холодных весенних ночей. Захотела я в туалет и бабушка, взяв меня за руку, повела меня подальше от людей, в сторону колючей проволоки. Вдруг мы наткнулись на что-то твердое. Пригляделись – лежит убитый мальчик лет десяти, видимо бежать хотел, а его пристрелили. Как я кричала от страха, а бабушка закрывала мне лицо своей рукой и тащила обратно. От этих воспоминаний меня и сейчас бросает в дрожь. В июне 1944 года нас освободили советские войска. Многие остались в этих лесах навечно. Сначала нас вывезли куда-то на обследование, а затем подсаживали в солдатские машины и говорили куда везти. Наша деревня Остров была, практически, вся сожжена и поэтому нас поселили в школе соседней деревни Слобода, которая чудом сохранилась. В этой же школе мы и учились. Я  пошла  во 2-й класс. И сейчас хорошо помню старенького учителя Михаила Францевича, который вел почти все занятия. Учеба мне давалась легко, училась на одни пятерки. В этой же школе мы встретились с тем парнишкой, который на санках вывозил нас, можно сказать, из-под самого носа у немцев, рискуя своей жизнью. Звали парнишку Коля Иванов. Он и в школе оберегал и опекал нас, а с братом Толей они крепко сдружились. Все послевоенное время отец нас разыскивал. Домой он приехал не сразу, а лишь летом 1945 года, так как был назначен комендантом одного из немецких городов и его не сразу отпустили. Отец все время писал нам письма. К приезду он уже знал, что его жену, нашу маму, расстреляли за связь с партизанами, а дети его остались живы. Все его письма вскоре нашли нас, их была целая пачка. Летом 1945 года меня, Элеонору и Толика отправили на отдых в пионерский лагерь. Каждый день мы ходили в лес собирать ягоды. Хорошо запомнила, как в один из дней к нам бежала воспитатель и кричала: «Карпенки! Карпенки! Ваш папа приехал!» Бросились мы к воротам, плачем, кричим, а навстречу папа бежит, обнял нас и тоже заплакал. Это были слезы радости и счастья. Приехал он с водителем на грузовой машине. Уселись мы вместе в кузове и поехали домой. Папа привез столько продуктов, что пир был на всю школу. Все были рады его возвращению. Но, к сожалению, пробыл папа с нами недолго. Он объяснил нам, что должен подать рапорт об отставке и когда ему найдут замену, он к нам вернется навсегда.

После отъезда отца в школе мы прожили недолго. Бабушке, как матери погибшей партизанки с тремя внуками, одной из первых построили дом в родной деревне Остров и даже дали корову. Мы так радовались, что не стали полностью дожидаться достройки дома, а въехали в него, когда там еще не было пола. Достраивали нам дом, когда мы уже в нем жили.Жизнь у людей потихоньку налаживалась …Папе смогли найти замену лишь через год. Вернулся он к нам здоровым и с наградами летом 1946 года и забрал нас от бабушки в Витебск. В городе ему предложили вернуться на прежнюю должность директора ресторана на железнодорожном вокзале. Наша семья поселилась в одном из 3-х финских домиков, построенных специально для работников ресторана по улице Локомотивной. Жили мы как все в послевоенное время — трудились, обустраивались, помогали друг другу. Сейчас я так же живу в Витебске с мужем Леонидом Владиславовичем. У нас двое сыновей и у них свои семьи. Живут отдельно. Есть внуки. Старший брат Анатолий уже умер. Младшая сестра Элеонора живет в Казахстане, куда уехала по комсомольской путевке в 1956 году. Мы часто перезваниваемся.

Каждый год в апреле для нас, малолетних узников, организуются встречи на территории бывших концлагерей. К сожалению, с каждым годом количество узников уменьшается.

Поисково-исследовательская группа кружка «Моя малая Родина»УО «Государственный дворец творчества детей и молодежи»: Плишкун Юрий  9 «А» ГОСШ №21, Шевцов Игорь 9 «Б» ГОСШ №21, Фасхеев Кирилл 9 «А» ГОСШ №21, Кавецкая Татьяна 9 «Г» ГОСШ №17, Перет Иван 9 «Б» ГОСШ №21, Барейша Евгений 9 «Б» ГОСШ №21, Дмитроченко Олег 9 «Б» ГОСШ №21, Артюх Дмитрий 9 «Б» ГОСШ №21. 

Руководители:Климашенко М.Л. – методист по туристско-краеведческой работе, Ширякова В.М. – руководитель кружка «Моя малая Родина». 

 

2 комментария 8285 просмотров

Отзывы:

1 → Жаль Олег, что так получилось, вы делали действительно нужную и важную работу. Если у тебя есть интересные материалы, или есть желание побыть журналистом, мы с удовольствием разметим его на страницах нашего сайта. Адрес почты в разделе «Контакты».
Дмитроченко Олег → Весь состав группы распался, когда Ширякова В.М уволилась и на ее место пришла друга руководитель. Это были хорошие времена. Валентина Михайловна наверное была лучшим руководителем этой группы.

Оставить отзыв

Имя
Комментарий